Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Мини-блог | Главная | Читать | Отзывы | Песни | Промо-акция  
 

Хакер

Андрон мучительно долго вглядывался в монитор, будто хотел загипнотизировать его. Третий час продолжал он свое онлайновое дежурство – сторожил свой выдающийся кибер-проект от посягательств извне: это были хакерские атаки, которые по научному именовались весьма витиеватой аббревиатурой, трудной для запоминания. Он не вникал в эти вещи, казавшиеся ему нюансами, цель стояла одна: выжить.

Сомнений не оставалось: за ним охотились день ото дня. Каждые сутки, каждый час, минуту, секунду. Кто – это был вопрос, кому-то, видимо, он перешел дорогу. А, может быть, просто наступил на мозоль. «Конкуренты», - твердили умники. «Уроды», - сочувствовали коллеги. «Надо что-то делать!», - переживали родственники. В самый неожиданный момент хакеры «сносили» его сайт к чертовой матери, оставляя после себя дымящиеся руины, а именно траурные заставки, наводящие ужас и парализующие мозги, и еще какие-то нереальные постеры в черно-бордовых тонах с бесконечным музыкальным сопровождением в ритме r’n’b с арабскими завываниями и всхлипами.

Оставалось только вырубить звук динамиков и спешно «перезалить» файлы на сервер. Примитивная операция, бесконечный повтор одних и тех же действий – но другого рецепта Андрон не знал. Хорошо, хоть до этого допер: насколько он был красавцем в творчестве, настолько же «чайником» в интернетных делах. Теперь ежеминутное дежурство стало единственной панацеей и никто, - поверьте на слово, - никто и не догадывался о том, что Андрон, не смыкая глаз, бережет свое детище.

Это было бесконечно и изнуряюще. Но система работала мучительно, но безотказно. У хакера, очевидно, тоже сносило крышу: как быстро все оживает снова и снова: ни одна программа в мире не позволяла так быстро восстанавливать убитое.  А тут все оживало в считанные секунды. Вновь и вновь продолжался этот поединок, и Андрон продолжал биться с удвоенной энергией. 
***
Только он один на белом свете смог достичь удивительного синтеза слов, музыки и цвета, интегрируя все это с неповторимым ощущениями пространства. Он утверждал, что для него открыты не четыре, а пять измерений. Я с большим желанием соглашался с ним – мне его эксперименты не то, чтобы нравились, но были, скажу так, по душе. Хотя я никогда не поддерживал его стремления к острому воздействию на публику и даже к некоторому творческому эпатажу, но его искусство не несло в себе негатива и пошлости. Какая же пошлость может быть в абстракции? Правда, у меня сложилось впечатление, что за щелканьем своих виртуальных кнопок он совершенно не видит реалий жизни, но это совершенно не могло быть поводом, чтобы  губить в нем столь трепетный  процесс  созидания.

Сам я, будучи человеком более прагматичным и менее начитанным, наслышанным и навиденным, просто не нахожу слов, чтобы передать свое ощущение от его произведений: бесконечный набор объемных видео эффектов, помноженных на переливы таинственных аккордов и поток свежих поэтических образов. Вот видите, банальный пересказ того, что на самом деле творится на экране во время его опытов. Но я воистину лишен поэтического дара воспеть это чудо – животворящее единство земного и виртуального.

Возможно, все это было неестественно для человеческого уха и раздражало глаз, но одновременно завораживало, не отпускало. «Неужели же я такой виртуальный мазохист?» - спрашивал я себе, в очередной раз заходя на его сайт в ожидании увидеть что-то новенькое. Порой от переизбытка напряжения по моим векам бежала слеза, заволакивая зрачки полупрозрачной пеленой. Это создавало дополнительную иллюзию нереальности увиденного. Отталкиваясь от стола, я разворачивал крутящееся кресло, развернув меня на сто восемьдесят градусов, отворачивало меня от изображения, но я не переставал слушать разрывающие сердце симфонии.

Я, как и все многие мои товарищи по цеху, весьма далек от искусства, и, в общем, ничего в нем не понимал и не понимаю. Но при этом я поддерживал Андрона изо всех сил: именно я «наваял» ему удобный плеер, чтобы на нем можно было проигрывать виртуальные концерты. Его «тройной w» так и горел гениальностью автора, жил, развивался, подавляя окружающих своей харизмой. Да нет, ну что вы, это не было вершиной его творчества, история только начиналась, но старт был ошеломляющим, по крайней мере, он обещал быть таким.

Так продолжалось, пока мы не поссорились. Вернее, не поссорились окончательно – мы оба имели весьма неуживчивые характеры. Андрон стремился к авторитарной роли в своем проекте, а как же, все, что он создал, он создал сам, или, точнее говоря, на собственные сбережения. Ревность к любимой им женщине была ничто по сравнению с ревностью к проекту: любую мелочь он принимал настолько близко к сердцу, что, казалось, творец не доживет и до пятидесяти лет. Я же, как натура прагматичная, но далекая от искусства, пытался внести логику в развитие его проекта, по крайней мере, так, как я это понимал. Абсурд был как раз в том, что все на самом деле было наоборот: Андрон был жестким прагматиком, я же – тонкой и волнующейся натурой. Только мы оба об этом не догадывались. А когда тайное стало явным, мы и разошлись. 

Такие вот скобочки-улыбки. Клянусь, я совершенно не причастен к его виртуальным бедам. Мстить – не моя планида, и мне очень жаль, что одна из первых мыслей, посетивших умную голову бывшего товарища после нескольких первых вторжений на его территорию, была мысль обо мне. Но я не обиделся. Я никогда не был мстительным, тем более, к людям которых объективно уважал за своеобразие мышления. Я никогда не употреблял слова «талант» вообще и в частности. Если вы найдете его здесь далее по тексту, знайте, что это влияние его, Андрона. Что вы, он им не разбрасывался, просто в его устах оно очень гармонично звучало и казалось всегда в тему. Я и обидчивым не был – придумав для себя постулат: на дураков и на умных не обидаться.

Единственным моим творческим достижением - для него - был придуманный мой каламбур «гармония иллюзии, или иллюзия гармонии». Он даже хотел его процитировать в одном их своих фильмов, но, видно, в конце концов забыл. А потом, после нашего расставания, и не вспомнил. Очевидно, на эту придумку меня вдохновили наши с ним странные отношения двух совместимых несовместимостей. Сразу было понятно, что мы не Маркс и Энгельс, не Ильф и Петров, в конце концов, не Путин и Медведев, но поверить в то, что мы разойдемся моментально, и даже не пошлем друг другу прощальных смс, наверное, было невозможно, но это так.

Спустя непродолжительное время Андрон стал ощущать непреодолимое разрушительное воздействие на его сокровище – в начале едва уловимое, потом все более и более заметное. Будучи человеком ранимым и впечатлительным, - по его собственным замечаниям, - он стал подмечать и связывать воедино детали, которые простому смертному и в голову не пришли бы.  Эх, Андрон, тогда бы тебе мою помощь! Но мы уже потеряли друг друга, удалив взаимно изо всех мыслимых и немыслимых записных книжек и из друзей «в контакте»..

Предчувствие бури долго тяготило Андрона, пока в один прекрасный момент все не рухнуло. Андрон стал судорожно метаться, не сразу поняв, в чем дело. Если бы я присутствовал при этом, я бы первое, что сказал: не суетись, успокойся, но Андрон в этом был совершенно одинок, и стал беситься как раненый лось, источая непроизвольные высокочастотные стоны, перекрывающие когда-либо написанную им музыку.

«Логика, должна же быть во всем логика», - не переставая, думал Андрон, заметив на своем сайте ругательство в свой адрес пикселов так в сорок-пятьдесят. Это было не просто ругательство, но удар ниже пояса. Я знаю, что там было написано, но из уважения к истинной мужской состоятельности Андрона и его творческим достоинствам никогда не произнесу этого вслух. И не напишу здесь.

Он стал судорожно определять, кто бы это мог быть: кто же из недоброжелателей решался напакостить ему вот таким прямолинейным образом. К этому времени несчастный художник научился наконец-то восполнять свои потери. Но главной беды это не устраняло, нужны были кардинальные меры, и став жертвой столь пристального хакерского внимания, он жил вокруг компьютера, спал около него, а в туалет бегал наскоро, не моя после этого рук. Быстрее, туда, быстрее, сюда, а вдруг что-то уже случилось!

Дорогой мой бывший друг, решение все этой неистовой фантасмагории было простым, но ты этого не знал. Я мысленно принимал твои сигналы бедствия, но чувство гордости и собственной правоты не позволяло прийти к тебе на помощь. Все, что необходимо было, добавить пару строк в массиве глобальных переменных, но ты, утонув в своем волшебном мире музыки и света, построил свою вселенную из собственных хитросплетений.  И даже на апогее борьбы ты предпочел погибнуть в одиночку.

Тем временем тучи сгущались, и таинственный незнакомец, обосновавшийся на сайте кибер гения, распускал руки все более и более, и Андрон едва успевал удалять его угрозы. Можно было решить, что эти двое соревнуются в настойчивости: один был ангелом созидания, а другой демоном разрушения. Вечный поединок, достйный пера великих. Впрочем, невидимая схватка настолько увлекала обоих, ненависть друг к другу настолько сплела их в тесный клубок, что разрешить это противостояние не смог бы, наверное, даже я.

Между тем, путаясь в догадках, Андрон строчил заявления во все земные инстанции. Поначалу робкие, эти бумажки стали все более похожие на доносы, а фантазиям Андрона-бумаготворца все больше и больше завидовал Андрон-художник. Но ничего не помогало. От милиции до прокураторы - молчали все до единого. Похоже, история становилась все более запутанной, и ни один человек на свете не брался уже за ее разрешение.

Только один раз несчастный мученик все-таки вспомнил обо мне: я увидел короткий звонок на своем мобильном. Я чувствовал, всеми фибрами души чувствовал, что сейчас он дождется, как приму звонок, и смогу помочь. Но нам обоим не хватило терпения: мне дождаться второго сигнала, а ему, пока я возьму трубку. Разговор так и не состоялся.

Это было ужасно: ночи сменяли дни, дни предвосхищали ночи. Но какие это были ночи, какие дни! От прежнего творца не осталось и следа. Редкие мелодии были похожи одна на другую, цвета его композиций потускнели, а спектр обеднел, короче говоря, из всего многообразия красок остались лишь оттенки красного и черного. Сама музыка как завывания муэдзина на минарете напоминала один бесконечный вой, сводя с ума последних поклонников. Вскоре не стало никого.

Еще немного, и полное безумие охватило бы художника. Все его сбережения и остатки гонораров ушли на частных детективов, которые приносили ему стопки отчетов: из них явствовало очень много, так много, что пора бы, наконец, поставить точку в этом криминале, но у каждой из ищеек не хватало самого главного звена – финального. Неужели вся галактика восстала против?

Он не нарушал божьих заповедей, мало того, его искусство никоим образом не противостояло естеству мира, не затрагивало тайны мироздания и не опровергало самого существования Бога. Чтобы еще придумать, остановить эту экспансию в рвущуюся натуру, Андрон не мог придумать. В тот миг, когда и молитвы перестали спасать, Андрон, наконец, решился.  
***
Он смотрел на бутоны, которые были похожи на женские ладони, сложенные в неплотную щепотку: высохшие лепестки напоминали тонкие женские пальцы, заканчивающиеся острыми длинными ногтями. Еще немного, и она, невидимая, ушедшая, развенчанная его женщина сложит пальцы плотнее, будто посыпая пеплом любви былые отношения. И только засохшие лепестки своими изгибами иллюстрировали волнующие прикосновения к его телу, как это было когда-то, тогда, когда все только зарождалось. Казалось, забытый с давних времен букет сохнет на глазах, смешивая перед глазами все оттенки бурового и желтого. И вот еще, чего не хватало – музыки. Но какая тут может быть музыка, если даже слов не осталось. 
***
Он сделает это – перевернет этот мир, вывернет наизнанку, и, если надо, покончит с ним без остатка. Представляя себе, как он возьмет за глотку этого негодяя, Андрон достиг наивысшего удовлетворения  в своем желании и радовался как дитя. Сжимая кулак в воображаемом движении, он мысленно душил противника. К этому моменту он уже знал, где искать его. Жертва – нет, ни за что, победитель – вряд ли. Все это не то – Андрон по любому уже не человек, он субстанция, наполненная бешеной страстью. Он – сублимация жизни, сконцентрированная на одной единственной, нет, не мысли, поскольку мысль подразумевает под собой процесс. В его голове как программный код засела лаконичная информация – уничтожить. Этот код не подразумевал алгоритма, поскольку вариантов в дальнейшем ходе событий быть не могло. 

Андрон был бедным художником – наверное, веди он свой промоушен грамотнее, он бы купался в валютных запасах или был, как говорим мы, люди приземленные, в шоколаде. На шоколад он одно время зарабатывал – но и в лучший свой период непонимал, как можно в нем купаться. Впрочем, в промоушене ли дело – насколько я знаю, ему не раз предлагали продать уникальную технологию за неимоверные «бабки», но он отказывался. Наверное, был прав, не продавая душу, но эта правота в конце концов не только не принесла богатства, но и распылила в пух и прах нажитое непосильным творчеством.

Его квартира опустела и потеряла атмосферу дома – точнее, все осталось на месте, но вся мелочь куда-то подевалась, отчего жилище превратилось в дешевый гостиничный номер. Неужели он избавился от маленьких прикольчиков, картиночек на стенах, забавных статуэток за стеклом? Наверное, но совсем не понятно, кому все это было нужно – все эти раритеты на самом деле таковыми не являлись, и надо быть сумасшедшим более, чем Андрон, чтобы все это у него приобрести. С окон исчезли шторы. Видимо, они дали продавцу наибольший доход, поскольку после их продажи в кошельке несчастного появился наконец-то билет в далекую страну, в которую он так жаждал попасть последние пару месяцев.

Машину он просто отключил от сети. Уничтожая уют с ужасным рвением варвара, с компьютером он поступил наоборот, очень осторожно, упаковав в плотные коробки. Отдельно огромный монитор -  сколько раз, будучи тогда еще его другом, я любовался по нему композициями, наполненными словом, музыкой и светом. Системный блок тоже удостоился трепетного внимания. Всякая мелочь не была по обыкновению втиснута в пустые места – для каждого предмета нашлось свое особое место: и для мыши, и для клавиатуры, и для колонок. Короче говоря, все было упаковано тщательно и надежно, будто он собирался взять все с собой. Не понятно, зачем тогда он все это делал, если в результате отправился в путь налегке. Наверное, понимал – все равно музея Андрона никто делать не станет. Может быть, он просто оттягивал час икс за столь педантичными приготовлениями?

Я помню его очень аккуратным человеком. Перед моими глазами проносятся эпизоды нашего общения, наших разговоров, но более всего мои воспоминания о том, как он творил. В минуты созидания он никого не подпускал к себе, кроме музы, даже любимая женщина, не в силах выдержать одинокого ожидания, уезжала прочь до того момента, пока он окончит свою очередную работу. Иногда она уходила почти навсегда. Мне посчастливилось несколько раз наблюдать за рождением нового произведения – он без тени смущения называл их шедеврами. Пожалуй, есть для меня три  вещи, за которыми я бы хотел наблюдать, не отрываясь – всполохи огня, течение воды и священнодействие Андрона. И наша ссора здесь не при чем. Все это уходит на задний план, к тому же, огонь и вода, по сути, разрушающие стихии. Но гармония – вещь вне логики.

Упаковав свое самое главное богатство, он час просидел с закрытыми глазами, не убирая рук с картонных коробок, словно впитывая в себя их содержимое. «Господи, иже еси на небеси, да святится имя твое, да приидет царствие»… Последняя молитва не клеилась – и снова он явственно видел лицо врага – молодое, округлое, окружаемое черными тенями и красным кровавым абрисом. Тсс, тихо, говорило лицо, прижимая указательный палец к губам. И Андрон замолкал.

***


Потом был самолет: полупустой салон и печальное гудение двигателей за бортом. Чтобы его не слышать, Андрон всунул наушники поглубже в уши и включил что-то невообразимо глупое, какую-то попсу. Это прибавило ему настроения – так он и летел с песнями в ушах, пока в плеере не сел аккумулятор. К тому времени он уснул, обессиленный, изможденный, и опустошенный.

Самолет приземлился точно по расписанию. Путешественник вышел за стеклянные двери аэропорта и долго рассматривал панораму вокруг себя, не оценивая окружающую действительность, а сверяя со своими ожиданиями. Ему показалось, что он здесь уже был, а подросток с картинки уверенно манил его за собой, словно ждал его не противник, а близкий человек.  Все, что он здесь увидел, совершенно расходилось с тем, что показывали по телевизору в многочисленных боевиках: пытаясь отвлечься, несчастный мученик последние месяцы смотрел их пачками, хотя, эти просмотры лишь усугубляли его страдания.

***


Все оказалось не только чужим, но совершенно лишенным последовательности – от языка до поведения людей. Дороги были какие-то не такие, лица будто гримасничали с ним, но звуки, слова и, самое главное, цвета, все было точь-в-точь как на заставках, появлявшихся вместо его сайта. В общем, Андрон совершенно не знал дороги в этот грязный маленький городишко, но уточнил координаты только единожды, когда понял, что запутался окончательно. Все остальные ситуации разруливались достаточно оперативно: эх, Андрон, теперь я понимаю, что ты гений. Ну, прости, брат, раньше  не оценил. Ты шел на интуиции, и если она лишь однажды подвела тебя, ты – великий. Увы, я не могу выказать тебе свое восхищение и выразить свой восторг. Ты знаешь, почему. Мы в ссоре, да, мы в ссоре. Но – не поэтому.

Резкий спуск улицы – ты сразу понимаешь, как с ним бороться, чтобы не упасть.  Просто ты уже привык к таким амплитудам. Брусчатка скользит под подошвами, но ноги быстро находят нужный ритм и размер шага, хотя медлить нельзя ни секунды: надо брать врага с поличным по «горячим» следам. Следы и правда были горячими – полдень, и этот конгломерат мышиной возни, который тут, по всей видимости, назывался городом, источал жару и жажду.

Небольшой трехэтажный дом – панельный, даже покосившийся, с кривыми деревянными оконными рамами. Андрон зашел в дверь, всю измалеванную надписями: они были ему прекрасно знакомы. Те же самые граффити частенько появлялись у него, заменяя то одну страничку сайта, то другую. Андрон знал даже перевод: жизнь во имя аллаха, гибель неверных, кто не с нами, тот против нас, и прочая ахинея.

Спустившись в подвал по загаженной черной лестнице, Андрон вошел без стука в небольшую каморку, чем-то напомнившую ему старую добрую сказку. Впрочем, все здесь было скорее инверсией прошлого: там, где должно быть белое, там черное, где черное – там серое, и так далее. Приготовив костяшки пальцев, чтобы постучать,  он остановился. Решил не стучать – войти напрямую. Тот же не стучался, когда вламывался в его кибер пространство!

Могло быть несколько вариантов: пустое заброшенное помещение, масса народу, или быть кто-то один. Оказалось последнее.  Хакер сидел спиной к Андрону,  продолжая клацать кнопками. На черном экране появлялись и пропадали разные значки. Казалось, он ждал этого визита. Андрон это понял по движению глаз человека: его черные зрачки пробежали по монитору, и экстренно оценив ситуацию,  вернувшись на место. Но больше ничего не изменилось: хакер продолжал работу, а Андрон в оцепенении стоял справа за спиной хакера не в силах сделать дальнейших манипуляций. Это было сродни сюрплясу в велосипедных гонках: кто начнет первым, тому и диктовать условия. Но не начал ни один.

Андрон чувствовал, что хакер напрягся от ожидания и, может быть, ждет звериного прыжка. Но и Андрон дрожал от ярости, оценивая положение: вот хакер разворачивается, и бросается в ответ, чтобы вонзиться в глаза. Положение гостя было выигрышнее с точки зрения диспозиции, зато хозяин, или как его там, мог себе позволить выиграть время. Да и тактику он мог выбрать любую, тогда как визитеру оставалось только одно: напасть, чтобы уничтожить противника. Насколько физические возможности друг друга соотносятся с виртуальными – как это оценить прежде, чем начнется схватка?

Андрон опять увидел его лицо отраженным в мониторе – черная челка свисала над загорелым покатым лбом, глубокие близко посаженные глазницы, тонкие черты лица с круглыми скулами. Никаких острых углов, а само выражение почему-то не было злобным, скорее, напористым. Улыбки поначалу не было. Она появилась чуть позже, будто хозяин оказался рад встрече. Будто он ждал ее. Или рискнул обезоружить ею. Пожалуй, тот не только ожидал,  но даже прогнозировал визит. Стало быть, все, что ни сделает Андрон дальше, хакер предчувствует и готов к любому его шагу. Это была странная мысль, но она будто соответствовала реальности: хакер успел просчитать не только виртуального Андрона, но и реального, стоящего от него за спиной.

Низкорослый, едва ли недавно помывшийся юнец в несвежей футболке переиграл Андрона. Еще несколько дней назад мой бывший друг был гением слова, звука и цвета. Это, пусть и с запозданием, понял даже я, едва узнав о том, как хладнокровно добрался он до обидчика. Я признаю, Андрон стал гением по жизни. Не мифическим, ни в коем случаем, а настоящим. Но он пробыл им недолго.

Андрон сделал шаг назад, потом еще. Хакер не был роботом, Андрон чувствовал, как мурашки бежали по коже врага, но тот и в этот момент не позволил сделать себе лишнего движения. Снова шаг вперед, и снова полнейшая невозмутимость. Назад, вперед, назад, вперед. Атмосфера накалялась все более, пока не достигла величайшего накала.

«А, сволочь, чтоб ты сгорел», - завопил Андрон, увидев на дисплее заставку своего сайта: роскошный стильный дизайн, которому он посвятил столько времени, летел в тартарары  одним нажатием клавиши. Все нутро страдальца горело, будто в аду, лихим алым пламенем. Руки визитера и хозяина схлестнулись, но будто молнией короткого замыкания первого вышвырнуло вон, на улицу, а хакера на его хлипкий неудобный стул.

Все дальнейшее осталось лишь воображением Андрона.

Помутневший город покрылся предвечерним маревом. Запах кальяна раздражал слизистую – отсутствие привычки к столь резким запахам давало о себе знать. Стало трудно дышать. Андрон кусал губы, пытаясь здраво оценить то, что творилось у него на душе. Грудная клетка сжималась от боли. Почему он не сделал того, ради чего, для чего оказался здесь, может быть, в самом смрадном уголке земного шара? Да он просто забыл, зачем он здесь. Вот взял – и забыл, словно отчеркнув толстой и жирной чертой.

В нем не было ни грамма, ни молекулы трусости: совершив немыслимый прыжок в пространстве, он стер незримую грань между жизнью и смертью, между раем и адом.  Все оказалось примитивно, и Андрон уцепился за неожиданную идею: отсюда, из этой клоаки исходит мирской хаос. Участвовать в этом беспределе ему показалось абсурдным и противоестественным. Ему предложили правила игры, но он обязан был отказаться: куда сложнее стать другим и пересилить ненависть, перейдя к новому созиданию. Он не повелся на провокацию, а, потому, победил.

Я бы на его месте все-таки разорвал хакера на части. Но мои сайты никто не трогал – ни хакеры, ни конкуренты, ни фээсбешники, ни враги. Посему, скучая в одиночестве, я наполнил очередную рюмашку, и выпил за что-то, не важно, за что. По крайней мере, в моем нутре наступило полное умиротворение.

***


Больше я Андрона не видел, и ничего о нем не знал. Одно бесспорно: его информированность о моей персоне была взаимной.
 

Написать отзыв:

Ваше имя:
Ваш e-mail:
Пожалуйста, пишите тему Вашего отзыва.
Я буду благодарен Вам за конструктивную критику и добрые пожелания. Указывать имя и электронную почту обязательно. Ваш отзыв из Архива размещается в модерируемой Книге отзывов автоматически
 

Для защиты от спама введите комбинацию, изображенную на картинке:


 
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.
SpyLOG Рейтинг@Mail.ru
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.