Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Мини-блог | Главная | Читать | Отзывы | Песни | Промо-акция  
 

Фальшивое предстояние

Государство инвестирует в кинопромышленность, чтобы нам показывали голые задницы.

Рецензия на два кинофильма накануне праздника Великой Победы.

Я сам невольно спровоцировал этот внутренний спор, но два фильма уже несколько дней после просмотра конкурируют во мне. Два фильма о войне. Я думал поначалу, что они разные, а вышло – совсем противоположные. Первый из них заявлен режиссером как безусловный блокбастер (а как же иначе), как самый дорогой российский фильм (откуда, интересно, все эти денежки?) и чуть ли не как великое откровение для жаждущего правды народа (сам себя не похвалишь – кто же похвалит). Второй фильм вышел в свет при куда более скромной рекламе и безо всяких пышных презентаций и провокационных показух.

Вот мое мнение о двух безусловных премьерах апреля. Первая для меня – премьера со знаком «жирный минус», а вторая… Интриги никакой нет, и вы уже поняли, какие фильмы посмотрел я буквально на днях. Один – «Предстояние» Никиты Михалкова, а другой – «Одна война» Веры Глаголевой. Можно сказать, что я буквально «проглотил» их, посмотрев «запоем». Но интерес  к ним был разный – подозрительно-ироничный в первом случае и напряженно-драматический во втором. Почему я заведомо не был объективен, даже и не знаю. Но после просмотра они продолжают в моей душе свой спор – за гражданскую честность и за подлинное киноискусство. Размышляю, сопоставляю, сравниваю – и сравнение  это не в пользу фильма-фаворита.

Говорить о Михалкове можно долго, едва ли не бесконечно. Личность на нашем творческом и политическом Олимпе, конечно, далеко не бесспорная, но категорически заметная. Вообще он относится к тем немногим персонажам в прессе, кто привлекает к себе внимание уже своим появлением в том или ином репортаже. Напротив, его «оппонентка» при всей своей популярности в плане пиара явно уступает. Но так ли это важно?

Не тот ли это самый случай, когда, как говорится, «много шума из…»? Да не обидится на меня прославленный мэтр, и произношу я это слово отнюдь без иронии, но новый фильм НСМ показался мне выстрелом хоть и громогласным, если не сказать оглушающим, но на поверку холостым. Вместе с тем скромная по форме киноновелла Глаголевой получилось хоть и не сенсацией, но работой предельно выразительной и удивительно человечной. Вертикальный план михалковской картины имеет постоянное стремление композиции в небо, в  которое режиссер, сколько ни тыкал, так и не попал. Михалков будто бы просит одобрения у небес за свою киномешанину, но, похоже, почти за два часа экранного времени так ее и не получает. Напротив, у Глаголевой в прямом смысле все получилось подчеркнуто земным, зато осязаемым и емким.

Было бы несправедливым недооценивать Михалкова как кинорежиссера. Среди его произведений есть поистине легендарные вещи, которые без преувеличения стали нашей историей. Те же «Утомленные солнцем» (оригинальный фильм) поражают мощью постановки, силой воздействия на зрителя, высокой художественностью замысла. Позиция автора предельно честна и неподкупна, и вместе с тем исторически достоверна. Буквально за десять лет до ее выхода подобная картина еще была бы невозможна – но судьба одной вроде бы вымышленной семьи воплотила в себе судьбу страны и трагедию того перелома, который отразился потом ни на одном поколении. Что и говорить – своевременная была картина. Впрочем, не  была, а  есть, если абстрагироваться от «продолжения».

 «Утомленные солнцем» дубль первый – удивительное совпадение сценарного текста и его реализации на экране, да так, что даже некоторые фактические небрежности и помарки не столь заметны. Возможно, повторюсь, но настаиваю на том, что это как раз та картина, которая вышла в нужное время и рассказала именно о том, чего мы так ждали, окончательно освободив всех нас от пут условностей и обетов молчания. Каждый образ, прописанный, как правило, очень точно, становился во многом метафоричным, обобщенным. Чего стоит, например, персонаж Авангарда Леонтьева!

Напротив, высосанное из пальца продолжение лишено той удивительной емкости, самодостаточности, уникальности, если хотите, пронзительности, и к тому же разумной недосказанности. По воле авторов два главных героя возникают вновь, можно сказать, несовместимо с жизнью, функционируя на экране, как мне показалось, лишь для того, чтобы обслуживать формальное действо – дорогостоящее, сумбурное и хронологически не выстроенное. Но «Предстояние» совсем не юморина об Остапе Бендере или детективный опус о Шерлоке Холмсе. Тут возвращение с того света вызывает поистине справедливое недоумение.

Нет смысла пересказывать сюжет «продолжения»: он получился явным мутантом-уродцем по сравнению с сюжетом первой картины. Режиссер, подобно залихватскому картежнику-шулеру, тусует эпизоды, чем явно бросает тень некомпетентности на своего монтажера. Пойди, объясни народу, что так задумано и монтаж тут ни при чем! Но и это, как говорится, еще не все. Главный герой Михалкова, как он сам и замыслил, должен оказаться чуть ли не современным чудо-богатырем, непобедимым и вечным, таким сказочно-реальным персонажем, но в результате всех творческих мучений получилась довольно одиозная и грубая, едва ли не отрицательная фигура, эдакая смесь кровожадного солдафона-коммуняки и урки.

Аллегории, которые время от времени пытается слепить Михалков, настолько банальны, что абсолютно мимолетны в ощущении, будь то фрагмент «после боя» - нарастающий над зрителем стук ручных часов на убитых наших солдатах после кровавой бойни, или эпизод с крещением комсомолки Нади в открытом море. Второй «потерявшейся России», увы, у режиссера не  получилось.

Начинается же картина с эпизода на даче Сталина, в конце которого Вождь, почему-то, оказывается по самые уши в торте, испеченном в его честь. «Ешьте товарища Сталина» - от этой фразы, по замыслу авторов аранжированной в саунде криминальных ужастиков,  у зрителя на первых же минутах просмотра должно леденеть сердце. Но метафора оказалась скорее комической в духе французских смешилок, чем трагедийной, а запрограммированной на успех смысловой  связки с первым фильмом не получилось. Любое иносказание у Никиты Михалкова в этом фильме, к сожалению, становится абсолютно плоским и невнятным прямым текстом.

Мало того, режиссер активно пользуется лубочными приемами, которыми он уже однажды пользовался в «Сибирском цирюльнике». Будто следуя традициям кондового советского кино, в лучших традициях классической пропаганды в очередной раз он показывает немцев как кровожадных тупых придурков, будто забывая, что снимает не боевой сатирический листок для передвижной киноустановки, а художественное произведение, претендующее на глубину. Эпизод с голой фашистской задницей вообще удручил: в прямом смысле, помилуйте, это удар ниже пояса. Если раньше мы говорили о «голой ж» в переносном смысле, то «новатор» Михалков первым из деятелей современного шоу-бизнеса «смело» вынес ее на экран. Воистину выдающаяся находка прославленного мастера! Теперь будем ее тиражировать для пущей убедительности, не так ли?

Вообще говоря, хотим мы этого или не хотим мы, зрители, и хотел ли этого Михалков или нет, отечественное кино тяготеет не к техническим «наворотам» в американском стиле, а к подлинной художественной театральности в постановке и глубине актерской игры. Единственное, что Михалков все же делает честно – отрабатывает инвестиции, что и нарочито демонстрирует зрителю. Стремясь поразить зрителя масштабностью постановки, он буквально заполоняет экранное пространство некомпьютерными руинами и трупами, вываливая на передний план горы трупного мяса.

«Всем живым - ощутимая польза от тел:Как прикрытье используем павших.», - когда-то давно очень емко сказал поэт. Теперь Михалков столь натуралистично иллюстрирует строки. Но эти многомиллионные попытки убедить налогоплательщика в жестокости того времени создают лишь обратный эффект отторжения. Прекрасно понимая, что на реальной войне все во сто крат страшнее и мучительнее, тут осознаешь: вся окружающая фантасмагория происходит не из того времени, а проистекает из буйной фантазии режиссера, для которого этот кошмар только художественный или, если хотите, производственный прием.

При всем при том, что, по-простому говоря, сколько «бабок» было угрохано на все это дело, создалось впечатление, что главная цель режиссера - снять ленту в духе закордонных баек про Кинг Конга, которые, как говорила моя бабушка, ни уму, ни сердцу. Предстояние, задуманное как откровение, получилось долгим и, несмотря на формальный экшен, страшно заунывным, если не сказать, скучным, зрелищем с предсказуемым финалом, который, кстати говоря, нам еще только предстоит увидеть в новой безумной серии. Рекламный анонсный ролик режиссер уже своевременно «присобачил» в качестве десерта - мол, приходите еще.

Вера Глаголева не стала никого разоблачать или обличать, восхвалять или прославлять. Она затронула тему еще не вполне раскрученную, но при этом не погналась за сенсацией вполне разумно и оправданно. Получился рассказ о том, что Глаголеву как человека и как женщину действительно волнует. Здесь мы видим, какой искалеченной, вывернутой наизнанку, испохабленной и, к сожалению, никчемной оказалась человеческая жизнь на войне. Вот уж где воистину «как прикрытье используем павших»! Результат достигнут не дорогостоящими визуальными приемами, а скупой по своему техническому решению и вместе с тем насыщенной по содержанию, почти театральной, почти камерной постановкой. Каждый раз, сцена за сценой, оставляя зрителю  простор для собственной трактовки, так сказать» «переваривания» просмотренного, Глаголева дает нам время на сопереживание и соучастие в картине. Зато эта режиссерская, и, не побоюсь сказать, гражданская сдержанность и принципиальность, позволили сделать кино пусть не идеальное, но по-настоящему честное.

Глаголева не зовет нас на громкие имена актеров – в отличие от  Михалкова, у которого звезд просто в избытке. Единственное из прославленных имен – это Александр Балуев, который предстал нам не в привычном амплуа «бравого красавчика», а в подлинно драматической роли, при этом не выпадая из всего актерского ансамбля.  Режиссеру, кстати говоря, удалось добиться единства в самоотдаче от всех исполнителей – про эту картину нельзя сказать, что актер такой-то понравился, а такой-то, знаете, не дотянул. Гармоничность и достоверность фильма «Одна война» заставляет вернуться к нему снова – поразмыслить о том, о сем, и, может быть, посмотреть картину еще раз.

Самое главное, что удалось Глаголевой – это  разделить со зрителем тему, которая «держит» весь фильм как единое произведение, а зрителя не отпускает от экрана до самого финала. При этом режиссер не монтирует искусственно последнюю сцену, чтобы додержать измученного зрителя у экрана, как это сделал Михалков. Финал у Глаголевой в полной мере неожиданный и в то же время вполне логичный.

В фильме «Одна война» мы не видим ни одной батальной сцены, ни одного авианалета или другого «аттракциона», ни одного жесткого эпизода, и вместе с тем мысль «ах, война, что ж ты, подлая, сделала» не отпускает ни на минуту. Она постоянно  присутствует в каждом слове и жесте.  Всего о двух днях рассказал нам режиссер – такой  маленький отрезок  времени ему понадобился, чтобы рассказать почти о всей войне. И как хорошо, что полувзгляд оказался гораздо более убедительным  художественным приемом, чем голые ягодицы во весь экран. Жаль только, что функционерам и спонсорам милее именно задницы!

То, о чем захотелось сказать, наводит на мысль о том, что, к сожалению, и в эпоху мнимой гласности политическая конъюнктура решает очень многое, едва ли не все. Во всяком случае, финансы трубят в фанфары именно по поводу «ж». Опять пресловутый посыл – это народу нравится. Что же, шоубиз он и есть шоубиз. Так далеко ли ушел от попсы так ратующий за честность и принципиальность Михалков? Делая вид, что мы с таким усердием обнажаем правду о прошлом, мы забываем, что, делая кино по законам шоубиза, сегодня мы творим не меньшую ложь.

Наш век подарил Власти продвинутые технологии, и теперь не обязательно тотально контролировать своих граждан, уничтожать в лагерях или затевать войны с бесконечными горами мертвых тел. Главное достоинство этого хай-тека в том, что к информации можно приучить так же, как к наркотикам. Вот только будет ли кому в будущем сделать настоящее предстояние, если и сейчас это сделать мало, кому удается?

30.04.2010
 

Написать отзыв:

Ваше имя:
Ваш e-mail:
Пожалуйста, пишите тему Вашего отзыва.
Я буду благодарен Вам за конструктивную критику и добрые пожелания. Указывать имя и электронную почту обязательно. Ваш отзыв из Архива размещается в модерируемой Книге отзывов автоматически
 

Для защиты от спама введите комбинацию, изображенную на картинке:


 
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.
SpyLOG Рейтинг@Mail.ru
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.