Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Мини-блог | Главная | Читать | Отзывы | Песни | Промо-акция  
 

Отцовский инстинкт

(Журналистское расследование.
Газете «МК» посвящается …)

Мишка почувствовал, как его душа летит по длинным извилистым коридорам, насквозь пронизанным оранжево-желтым неоном. Поворачивая на виражах, душа съеживалась от страха так, что индевела и превращалась в каменное ядро. Но, скользя по прямой с бешеным ускорением, сжималась еще сильнее и плотнее. Бесконечно невесомое тело следовало за душой, летя, как и полагается в таких случаях, ногами вперед. Движение это напоминало запредельно-смертельный бобслей.

Внезапно тело вернулось назад, на операционный стол. На то была, видать, Божья воля. Вслед за телом к Мишке вернулось и сознание. Душа еще плутала по крутым виражам какое-то время, но вскоре подоспела и она. Впрочем, от того, что Мишка вернулся с того света на этот, света вокруг меньше не стало. Хотя операционная опустела, и врачи разошлись, огромные лампы над Мишкой продолжали светить, слепя глаза через измученные веки. Не размыкая век, мужчина грустно улыбнулся своему воскрешению и от усталости провалился в сон – теперь уже именно в сон.

Окончательно он проснулся только со второй попытки. Мягкое солнечное тепло из окна обволакивало тело. Кажется, потусторонние гонки и хирургический скальпель остались в прошлом. Но нестерпимо, до тошноты кружилась голова. Даже лежа, Мишка чувствовал головокружение: ему казалось, что земля уходит из-под него, разверзаясь под его койкой. Может быть, это и хорошо: симптомы болезней часто говорят именно о том, что мы еще живы, что мы еще не умерли. Мишка реально существует на этой грешной планете, это отрадный факт!. Кому это надо, еще вопрос, но, по крайней мере, самый важный поступок Мишка совершил: у его Королевы будут деньги. А раз он не умер, значит, у него будет шанс в этом убедиться. Но до этих мыслей Мишка еще не дошел, он придет к ним позже, дальше.

Стало жарко, и Мишка попытался сдернуть с себя одеяло. Руками получилось до уровня живота, а вот дальше без помощи ног ему никак не обойтись, и он попробовал помочь себе задними конечностями. Но первое же движение было неловким и отдалось нестерпимой болью в нижней части спины, там, где спина переходит в бок.

Глубокая резкая боль – будто тысячи ножей пронзили все его внутренности - отрезвила Мишку, и он стал лихорадочно вспоминать, что делает в больничной палате, и вообще, каким ветром его сюда занесло. Почему-то отшибло память. Зазвонил телефон, и мужчина потянулся к тумбочке, на которой верещал его старый «Самсунг». Резь в спине снова едва не лишила его чувств. Слава Богу, сосед, подвинул поближе Мишкиного неугомонного зверька – так хоть рукой дотянуться можно

В трубке зазвучали знакомые Мишке интонации начальника. Иван Иваныч никогда не говорил матом – он им изъяснялся. Редкая мысль выражалась без козырного словца. Но это был единственный недостаток у Иван Иваныча, можно сказать, и не недостаток вовсе: он же начальник, причем, хороший начальник. Мишка единственный из подчиненных, кто не называл его шефом – завсегда уважительно Иван Иванычем.

«Да, вот, понимаете, Иван Иваныч, прихворнул немного. Понимаю, понимаю. Понимаю Вас, как никогда. Конечно, срок. Конечно, наплыв заказов. Конечно, горячая пора. Конечно, полный завал. Конечно, как его, в общем, понимаю, что надо работать. А деньги нужны. Нужны, нужны деньги! Отработаю, все отработаю, Отколымлю по полной, Иван Иваныч. Иван Иваныч, у меня же дочь, хоть она и не…  Понимаю Иван Иваныч. Терпеть буду Иван Иваныч. Завтра обязательно выйду, максимум, послезавтра. Уж простите меня, Иван Иваныч», - еле сдерживая стон, произнес Мишка. Собеседник дал отбой, и Мишку прижало к койке децибелами гудков. Он попробовал приподняться, но попытка оказалась тщетной: снова эти проклятые кинжалы в боку! Мишка потерял сознание. Завтра на работу он точно не выйдет – как в таком состоянии стоять у станка, кто скажет?

«Королева, моя маленькая Королева», - в бреду причитал Мишка и на вдруг остался недвижим. Сосед по палате срочно просигналил медсестре, которая тут же прибежала, но, прощупав слабенький Мишкин пульс, успокоилась, и дала знаками понять, что, мол, пациент всего лишь уснул, и волноваться ни к чему. «Моя маленькая Королева», - опять стонал спящий Мишка. – «Моя маленькая….»

***
Организм усиленно боролся за выживание. Конечно, Мишка не собирался отдавать концы, но без консенсуса с организмом результата достигнуть, мягко говоря, сложновато. Вот и сейчас он, то есть организм, отключился, призывая Мишку совершить тур в собственное прошлое.

Говорят (да кто говорит то???), в последнюю минуту человек сканирует прошедшую жизнь, обходя всех ее более или менее значимые персонажи. Хотя, пойди, разберись, какие значимые, а какие нет. Иногда всю жизнь проживешь с человеком – не значимый, а мимоходом пересечешься, так важнее важных.

За прошедшие часы Мишка сделал это минимум дважды, при этом в планах у него стояло жить. И все-таки он отключился – да простит его Иван Иваныч, никак. Никак, Иван Иваныч! Сил нет – полный кирдык, как вы сами говорите! Конечно, не так, покрепче, но то вы, а то я. То есть, Мишка. Не выйти нельзя - но и выйти «кирдык». Первый раз в жизни такой кирдык, Иван Иваныч, верите?

И вот Мишка вспомнил первый день знакомства с Танькой. День, когда стартовала вся эта дикая история. «И зачем тебе эта лошадь?», - паниковали друзья, но влюбленный Мишка в этой «лошадке» души не чаял. Она действительно была похожа на стремительную кобылу – высокая, на длинных накачанных ногах. Длинная грива спутанных палевых волос следовала за ней, когда она шла по улице твердым уверенным шагом. Мишка в эти минуты едва поспевал следом, и, стараясь не выдать себя внезапной одышкой, торопился изо всех своих явно коротких «поршней». Лицо у его возлюбленной не было очаровательным – большой нос, крупные выдающиеся вперед зубы, тоже почти лошадиные, как говорили друзья. Длинные руки, а еще и под стать им большие длинные пальцы – это тоже Танька. Она была похожа не легкоатлетку, на метательницу копья или молота, но ни на кого больше. «И что он в ней нашел?» - недоумевали все – и друзья, и родня. 

«Ты ее единственный шанс, а у тебя будут другие, гораздо лучше», - не унималась Мишкина мама. Впрочем, после свадьбы мама стала другой и стелилась перед Танькой чрезвычайно. Оказалось, что Танька была выдающимся дизайнером. Вот как! Ее работы, а никто и не знал раньше, были известны по всему миру, а от заказов не было отбоя. А выставки - то, выставки! Танька дневала и ночевала на объектах во время их подготовки, когда всякие ее навороченные конструкции заполняли собой самые престижные выставочные павильоны. Правда, Мишку не пригласили ни на один из вернисажей – что делать ему, пролетарию, там, где творится истинное искусство! Парадокс, но денег мировая известность не приносила, и жить приходилось на скромную Мишкину зарплату. Но слава, со слов Таньки, стояла буквально у порога их квартиры, надо всего лишь чуть подождать!

Мишка был по профессии рабочим, токарем или фрезеровщиком, а однажды Танька отчебучила – такелажником. Причем тут такелаж, она и сама не поняла, видимо, была совсем глубоко в своих мыслях. Так далеко от Мишки – бесхитростного, пожалуй, даже наивного, и в чем - то слепого, парня. Но душа его была открыта зачем -  то так широко и так неосторожно!  

Что связало его с инопланетной дамой, истерические амбиции которой бесили едва ли не всех, непонятно. Друзья даже составили таблицу в два столбика и сравнили их качества. Принесли Мишке: «На, смотри, Мишка! Раскрой пошире глаза!» Скромность – пафос, прямота – витиеватость, терпение – вспыльчивость, умение прощать – злопамятность, 25 лет – 29 лет. И так на трех листах! «Убедительно, Мишка?», - но тот даже читать не стал. «Она особенная, слышите, особенная!» - чуть не плача вопил Мишка. – «И… вот что… я женюсь на ней, и у нас будет ребенок, непременно девочка, моя Королева!»

Как он развел Таньку на свадьбу, никто так и не врубился. Может быть, и не таким уж она была монстром, или проснулось что-то в ее пафосной лошадиной сущности. Это правда – была свадьба такая, какая и полагается, со всеми причиндалами: фатой, пятиметровым лимузином и живой музыкой, которую крутил, пародируя звезд, узкоглазый тамада. Мишка вспомнил свадебный танец под песню, в которой говорилось о парящих в небе белых голубях. А вот ди-джей этот, в очередной раз заметив упоенно-влюбленные взгляды жениха, вновь выплеснул комплименты на Танькину мельницу, отчего невеста засияла во всю ширь челюстей, обнажив зубы.

Любовь любовью, но вслед за первой брачной ночью пошла реальная жизнь. Показным образом оставив в сторону великие творческие дела, Танька стала готовиться к своему материнству, изводя Мишку разговорами на тему великого искусства и привлечения к нему будущих мифических детей. У Мишки, который трудился в полторы смены, от этих разговоров ехала крыша, но ему казалось, что так должно и быть – мужу надобно пахать, жена же обязана создавать в семье романтику.

Противоречия противоречиями, но у природы свои законы. И родилась-таки Королева – чудесная девочка, сущий ангел, чистое золото. Кривись – не кривись, а воспитывать ребенка надо с первого дня. «У меня творческий кризис», - выпендривалась Танька, - «я столько лет ишачила на этих остолопов, я придумывала им концепции, устраивала биеналле, рисовала толстые талмуды, изобретала плакаты, так что пусть теперь они сами приходят ко мне, пусть ищут меня, пусть добиваются меня, а я буду соглашаться или не соглашаться!»

Но никто к ней  не шел – ничего ей не обламывалось, хоть ты тресни!

***

«Иди, купай дочь», - бросила мужу Танька, когда тот едва появился на пороге.
«А ты? Я даже раздеться не успел!», - отвечал усталый Мишка.
«Я занята разработкой новой идеи», - парировала Танька из глубины комнаты.
«Я только что пришел с работы, я хочу есть!», - не жаловался, но тихо возражал он в ответ.
«Знаешь, я сегодня была занята, есть у меня одно ноу хау, как из скобы сделать птицу, правда здорово?» - гудел Танькин голос откуда-то из глубины комнаты.
«А как это? Это должно быть интересно?», - удивлялся Мишка, в надежде увидеть Танькину улыбку.
«Ты все равно не поймешь», - махала рукой жена. – «Иди купать дочь, я пока подумаю».
Она удалялась, напевая любимый мотивчик: «Мишка, Мишка, где твоя сберкнижка…»
«Танечка, я же просил тебя…» - застонал  адресат этого мотивчика.

Она встала из-за стола к холодильнику, выудила оттуда банку фасоли в томате, ловко открыла ее за колечко, отломила горбушку от батона, который только что принес Мишка, и прямо из банки большой ложкой вычерпала содержимое.

«Поесть то есть хоть что-то?» - переспросил Мишка.
«Я же сказала тебе, что НИЧЕГО не готовила, не успела», - жена раздражалась больше и больше. – «Кстати, дочка покакала аж два раза, я там скинула все в ванную. Так что простирни, а потом искупай ее. А я уложу».

Мишка принимался за стирку, потом за мойку дочери, а после снова подходил к холодильнику. Банка фасоли в томатном соусе, которую только что съела супруга, была последним съедобным содержимым. Жевать хлеб в сухомятку, понятное дело, совсем не хотелось. Даже чая нет – хоть бы сказала, он бы купил! Нужно пойти и все-таки поговорить с Танькой, но та укладывала малышку, и образцовый отец отступил, сдерживая слезы. Мишка знаками показывал, что голоден после работы, и вообще неплохо бы поесть и лечь спать, но каменное лицо неумолимо отвечало: «Заколебал, не понимаешь, блин! Сам не видишь, что в холодильнике полный «нихт»? Пусто, то есть? Концепцию я разрабатываю, не до тебя мне!»

***

- Мама, что я делаю не так, кажется, уже все ей отдаю, и алименты плачу исправно, и деньгами даю, и покупки совершаю, аж руки от сумок болят, в мозолях все, но она не унимается, - возмущался Мишка, растопырив пальцы во все стороны.
- Я не узнаю тебя, сынок, всегда был спокойный такой, а стал нервным, возбудимым, - Мишкина мать будто не обращала внимания на крики его души, а сама закусывала губу и молча молилась за сына так, чтобы он не слышал ее молитв.
- Мама, как я могу быть спокойным, когда она вырывает мне сердце с корнем? – завопил мужчина.
- Помни, что она твоя жена, хоть и бывшая, и мать твоего ребенка… - увещевала мать.
- Мама, помню…
- Сынок, вот скажи мне, - мама села на табурет против сына и близко наклонилась к нему,  - скажи мне, кто вбил Таньке в голову, что твоя дочь – Королева?
- Так это моя поговорка по жизни. Разве моя дочь – не Королева? Неужели это не так, мама?
- Так-то оно так, сынок… Просто я не сразу поняла, к чему она клонит…
- Погоди, ничего не понимаю. Неужели ты никогда прежде не слышала, что я так называл дочь?
- Слышала. Слышала, конечно. Но вчера она сказала, что Королева требует к себе королевского отношения. Но это не все.
- А что еще?
= А то, что до совершеннолетия дочери она требует к себе королевского отношения тоже!
- А больше она ничего не требует? Это у нее новая концепция? Ноу хау ноу такое?– вспылил Мишка.
- Подожди, я не договорила…
- Ты не договорила? И что же?
- Она просит адрес твоей электронной почты.
- Зачем?
- Она сказала, что вышлет список.
- Список чего? И потом, моя почта не менялась с …В общем, не менялась. Да и что мне делась ней, с почтой этой.
- Она говорит, что забыла ее, что что-то там изменила, я не знаю.
- Мама, тебе никогда не казалось, что все ее проекты сплошное фуфло?
- Что сплошное?
- Ничто, туфта, попросту говоря, - пояснил Мишка.
- У тебя только что открылись глаза на нее? Пелена спала с глаз? Странно еще, как у такой мамаши родилась такая красавица и умница. Действительно, Королева, прости Господи. Видать, под это дело она с тебя три шкуры собралась содрать. Эх, Мишка, Мишка, где твоя…
- Мама, ну, хотя бы ты не начинай!
- … улыбка, улыбка…
- Маааамаааа…
Мишка раскрыл почту – из новых сообщений оказалось только одно письмо, которое он ждал не просто с тревогой, а с ужасом. И оно было, лежало в почте! Впрочем, Мишка ожидал нечто подобное: список из пары десятков позиций от покупки шмоток до заграничных поездок. Но самой креативно-циничной оказалась подпись: «Целую Твоя Таня». Именно так. Без точки после слово «целую» и «твоя» с большой буквы.

«Наконец-то пелена спала с твоих глаз», - вспомнил он слова матери. – «Но как же дорого стоит порой прозрение, сынок!» Последние слова матери ходили в Мишкиной голове от уха к уху много, много раз, и он закачался, будто пьяный.

«Откуда же я возьму столько денег? Ты же прекрасно знаешь, сколько я зарабатываю!», - написал Мишка, впрочем, пожалев о сделанном: разве проймешь эту бездушную и упрямую тварь? Ответ не замедлил себя ждать и нескольких минут: «Делай, как хочешь, но Королева должна жить по-королевски. Работай, зарабатывай. Займись бизнесом. Не можешь – продай себя на органы, но уровень обеспечь». Второе письмо было без подписи. «А ты тут причем? Ты хочешь меня уничтожить вообще?», - машинально строчил Мишка. «Мне все равно, как ты этого добьешься, но Королева и ее опекун должны жить по-королевски. Можешь мне больше не писать. Твоя почта ставится в игнор».

***

Мишка не видел дочь с последних дней весны. Он вспоминал совместные воскресные прогулки. Он был счастлив быть с ней – и внутренне радовался, что характер матери не передался по наследству. Несмотря на малый возраст, малышка была умна, проницательна и не донимала отца бесконечными «хочу», хотя, кажется, тот готов был купить ей весь мир, если бы мог. Сам, добровольно, безо всяких списков. Эти тугие белокурые косы, огромные синие глаза, чуть вздернутый носик, округлые щечки – разве есть на белом свете девочка красивее? 

Но вскоре настало лето, которое их разлучило. Конец июня отметился аномальной жарой и жутким смогом, который висел над городом неделю за неделей. Ни дождичка, ни тучки до самого конца августа. Мишка увидел дочь только в первое воскресенье сентября. Он был ошеломлен, когда узнал, что традиционной прогулки не будет. «Мы договаривались, что ты будешь видеть дочь раз в неделю? Ты ее увидел. И так будет теперь всегда, пока ты не перечитаешь мои письма еще раз и не последуешь моей маааааленькой просьбе. Не поленюсь приезжать к тебе на минуту. Но подумай о дочери, каково ей мотаться. И – смотри – все может измениться и тут. Я креативна, ты уже понял!». «Дочка, подожди…» - растерянно пролепетал мужчина, но этих двух двоих уже не было.

***

Он шел один по аллеям, так хорошо ему знакомым. Измученные летней жарой деревья быстро теряли свой наряд, обнажая понурые раскоряки-ветви. Скукоженные черные листья скрипели под ногами. Асфальт под подошвами за лето растрескался – его даже не пытались латать. Он был ужасный, этот жар, тянувшийся с лета, дышать становилось все тяжелее, так сдавливало грудную клетку, что Мишка просто задыхался! Мужчина уходил в лес, подальше от людей, чтобы вдохнуть хоть немного прохлады, но терзания достигали его и в глубине.

Внезапная мысль пронзила его мозг, потом еще и еще раз. Он ринулся в ближайшее интернет-кафе. Едва наскреб полтинник – без двадцати копеек. Получаса, конечно, хватит – хотя, кто его знает. Но больше денег все равно нет. Девушка за стойкой поняла - с собой нет. Мишка имел в виду совсем другое.

Он листал ленту объявлений до мельтешения в глазах, до умопомрачения.  Перед ним маячил Танькин оскал, выпуклый, изогнутый, будто в кривом зеркале – он застилал монитор так, что буквы сливались в мутные строки и столбцы. Мишка протирал глаза, напрягаясь до обморока, отбрасывал образ в сторону, но он все равно продолжал закрывать ему  дисплей.  Ровно в тот миг, когда несколько телефонов были записаны на клочке бумаги, завершился сеанс связи – на черном поле монитора появилась ярко оранжевая надпись: «Ваше время истекло. Пожалуйста, внесите предоплату!»

«Ваше время истекло, время ваше истекло, истекло ваше время….», - твердил Мишка про себя, бредя домой по шатким мутным улицам вечернего города. – «Предоплату…. Доплату… плату… ату… ту….»

***

«Мам, можно я на мобильник позвоню?», - спросил Мишка.
«Конечно, звони, только недолго, сам понимаешь».
«Хорошо, мам, я на минуту…», - якобы безучастной интонацией добавил Мишка.
«Алло, здравствуйте!... Да…. Нужны…. Срочно… Записываю», - он уложился в минуты полторы-две, не больше. – « Какие гарантии? … Так… Так…. Понимаю…»

«Мама, ура, я нашел деньги!», - радостно закричал Мишка матери.
«Нашел? Интересно… И где же?», - с тревогой спросила мать.
«Понимаешь, мы с друзьями небольшое акционерное дело затеяли на заводе, теперь будем жить иначе…», - долго притворяться перед матерью он не мог и к концу фразы голос Мишки явно потерял былой запал.
«Кому ты звонил?», - поинтересовалась мать.
«Никому… Знакомому… Так, по делу»
«Миша… Пожалуйста….» - женщина заплакала. - «Она же Королева, она наша Королева, понимаешь?»
«Понимаю, мама… Поэтому…», - произнес сын, отстраняя руки матери.

«Иван Иваныч, здравствуйте, это Михаил!», - закричал в трубку Мишка. – «Нет, я с домашнего, на мобильном деньги закончились, да. Я заболел ,Иван Иваныч, на несколько дней прошу за свой счет. Обязательно выйду, но завтра не могу, мне уже сегодня надо. Иван Иваныч. Поймите, пожалуйста, правда плохо! Голос возбужденный? Волнуюсь я, Иван Иваныч. Да, врача вызвал еще утром, сейчас придет! Спасибо, Иван Иваныч! Да, только два-три дня, не больше!»

Наспех одевшись, Мишка вырвался на улицу. Мать резво рванула за ним, хотя еще минуту назад едва передвигала опухшие ноги. Мишка бежал по проспектам, которые внезапно стали сизыми – на небе сгущались тучи, и внезапно стало на десять градусов холоднее. Он бежал, летел, несся, думая о своей Королеве, маленькой волшебнице. Он все прекрасно понимал – она никогда не будет ему принадлежать: Танька узурпировала дочь окончательно и бесповоротно. Перед глазами снова проплыло ее лицо: «Я делаю эксклюзивный дизайн. Извини, занята, и освобожусь не скоро…» - «Как не скоро, когда не скоро, для кого не скоро?»

- Ты никогда меня не любила?
- Да какая тебе разница…
- У тебя кто-то появился?
- А зачем тебе? …
- Что у тебя с новыми проектами?
- Тебе это неинтересно.. . А тебе когда-нибудь было интересно? Ты вообще хоть когда-нибудь за меня волновался? Я тебе вообще-то была хоть когда-то нужна? Нужна? Да кроме своей работы, ты вообще ничего не видел, ни моих творческих мук, ни страданий, ни разу не принял участия в духовном поиске. Я художник, понимаешь, тонкая натура, а ты кто? Я художник! У тебя одни слова! А я художник! Понимаешь? Творец вечного!

***

Букет роз в руках молодого человека – сейчас Мишка подойдет к нему, вырвет веник и  нахлестает чуваку по морде. Затем выбросит куст в помойку. В любовь играешь, придурок? Вот тебе, вот тебе за любовь – ведь любви нет, нет, нет! Ну, конечно,  Мишка этого не сделает. Мишка просто не в себе. А вот кукла, летящая с балкона…Это не кукла, это живой человек, маленькая девочка! Неееет! Никогда! Пааааадениееееее…Спокойно, Мишка, всего лишь галлюцинация, глюк, короче говоря! Кадры из хроники происшествий? Уродство показывают. Зачем рожать детей, если потом безумные страдания сводят на том свете и убийц и несчастных! Мишка вновь думал о своей Королеве – конечно же, он пойдет на все, погибнет сам, отдаст на закланье свои останки, лишь бы сделать ее счастливой! Пусть его тело освежуют, разделают тушу и продадут за копейки каннибалам. Пусть людоеды жрут его худосочную плоть – но ведь его мясцо мало, безнадежно мало, и потом, откуда у каннибалов рубли?

Это все Танька довела Мишку до последнего психоза! Бежать, бежать быстрее – через дождь, через ливень, ураган, смерч. Мишка мокрый, измученный, но безумно счастливый – сейчас он отдаст своей Королеве всего себя. Вопрос – нужна ли эта жертва Таньке – но это ее проблема. Как же ему хорошо!  Он сделает все, что может! А может он самое главное - отдать на заклание самого себя! Рвите его на куски, дробите на части, доктора! Провидение и будущее Королевы – вот, что сейчас важнее всего. Королева! Королева…. Королева…..

***

Вибрируя на тумбочке, зазвонил мобильник. Едва очнувшись, Мишка потянулся к телефону и машинально нажал на кнопку приема вызова.

- Да, - слабеющим голосом произнес Мишка.
- Михаил, ты пьян? – резким голосом проговорил Иван Иваным.
- Иван… Иваны…. Мне плохо… Мне стало хуже… я умираю…

Трубка выпала из рук Мишки и залетела под койку.

«Пить надо меньше, урод! Негодяй, зачем ты мне врал все это время? Симулянт хренов! Ты уволен, можешь не выходить завтра на работу…. А еще я с тебя все долги взыщу за последние пять лет! Ты мне за все ответишь, негодяй! Урод! Паааашел ты ннннна…», - мыча и визжа орала трубка голосом Ивана Иваныча.

***

Два хлипких санитара погрузили Мишку на больничный катафалк. Но Мишка был уже совсем далеко. Его душа летела по длинным и извилистым коридорам. Коридоры эти  были насквозь пронизаны оранжево-желтым неоном. Легкие всполохи сине-лиловых вкраплений разбавляли апельсиновый рай. Мишкиной душе очень легко сейчас, потому что ей нечего опасаться – она невинна и непорочна. Она летит прочь, празднуя свободу. Траектория движения Мишке тоже ничего не напоминала – он считал себя не обремененным никакими условностями, потому, что он уже не был никому и ничем не обязан. И только популярное радио играло не печальную музыку Шопена, а старую песенку: «Мишка, Мишка, где твоя…»

 

Написать отзыв:

Ваше имя:
Ваш e-mail:
Пожалуйста, пишите тему Вашего отзыва.
Я буду благодарен Вам за конструктивную критику и добрые пожелания. Указывать имя и электронную почту обязательно. Ваш отзыв из Архива размещается в модерируемой Книге отзывов автоматически
 

Для защиты от спама введите комбинацию, изображенную на картинке:


 
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.
SpyLOG Рейтинг@Mail.ru
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.