Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Мини-блог | Главная | Читать | Отзывы | Песни | Промо-акция  
 

ОТДАТЬСЯ ВОЛНАМ (3-4)

***

   Вот так непросто, но весьма складно завершился пролог невообразимой по невероятности истории в жизни Анны. Как бы то ни было, в семнадцать лет, несколько недостающих дней не в счет, девушка приняла постриг в монастыре Ордена Госпитальеров, одной из многочисленных обителей, разбросанных то там, то сям по Святой Земле. Она шла мимо и постучала в ворота. Ей открыли, как будто именно ее и ждали. Небольшой, огороженный высокой каменной оградой трехэтажный дом, острый шпиль колокольни с большими часами, которые время от времени останавливались. Уже при Анне часы шли в последний раз, сломавшись, кажется,  навечно. Чинить их никто не стал. Это был уголок божественной тишины, где, как оказалось, время было совсем не важным, поскольку жизнь здесь была тождественна вечности. Даже гулкие молитвенные колокола как бы извинялись за свое редкое вторжение в безмолвный покой. Такая вот обитель стала для сироты желанным приютом.

     Маленький монастырь был расположен невдалеке от Сулеймановых крепостных стен из белого массивного камня, в десяти минутах ходьбы от Яффских ворот. Там, за крепостными стенами находился Гроб Господень, Виа Долороза – Его последний Скорбный путь, а на противоположном холме – гора Елион, с которой Спаситель вознесся на небеса. У подножия этого холма – Гефсиманский сад, где под молодыми оливами несчастный молился и страдал, где был схвачен, оставленный на произвол судьбы уснувшими товарищами. Все это было ей знакомо по коротким сбивчивым рассказам отца Фернандо. И словно окончательно развеялся чернильный туман, и перед нею распростерся Город мечты. Она прошла собственный скорбный путь, но она не чувствовала скорби, а душа ее успокоилась. Наконец-то ты угомонилась, думала Анна.

    То, о чем Анна прежде слышала – будь то скупые, прерываемые чахоточным кашлем слова умирающей матери, или смешной визг заики отца Фернандо, или маразматический бред попутчиков – все ушло, обретя иной смысл и благополучный финал. И пускай Анна не была сыта. Пускай натерла колени в бесконечных молитвенных часах, но воистину обрела крылья, поскольку ей не грозили больше смертельные болезни, подстерегавшие на каждом шагу, не мерещилась вонючая осенняя дорожная грязь, перемешанная с конским дерьмом, и пьяные рожи земляков.

    "А когда Боженьке будет угодно, он возьмет меня к себе, я попаду в рай, потому что живу в кротости и послушании", – размышляла Анна перед сном. – "Я попаду в рай, и мне будет еще лучше, чем сейчас". Казалось, Анна так и не вышла из наивного детства, несмотря на проделанный ею изнурительный маршрут. Может быть, это совсем неплохо? Или она сошла с ума? Именно, она сошла с ума! Улыбалась сама себе наивной улыбкой, и видела себя такой в воображаемом зеркале – в монастыре Ордена Госпитальеров не водилось настоящих зеркал.

    Но с какого-то момента вдруг ее стало мучить странное ощущение –  неведомая, непонятная страсть. Страсть не к кому-то, и даже не к чему-то – это была почти физическая боль, изводящее тело томление, носящееся вихрем внутри. Ей не доставало какого-то ощущения, она не могла понять, какого. Это безумие вселялось в нее внезапно, а когда приступ утихомиривался, Анна задавала себе вопрос: "И чего тебе, дурочка, недостает –  и теплый кров, и пропитание, пусть даже иногда горбушка пресного хлеба с кружкой родниковой воды, зато наваристый овощной суп по воскресеньям, и, самое-то главное, добрая молитва на устах?" Казалось, страсть отступала. Анна судорожно принималась искать ответ, но не находила объяснения своему безумию. Она вырывалась из кельи, бежала к матушке-настоятельнице, но обморок – на секунду, на мгновение – останавливал ее. Тогда она возвращалась в келью и, утомленная мыслями, засыпала.

    Но все это, особенно поначалу, не бросалось в глаза, а матушка настоятельница относила все на счет частых южных ветров, которые, так тяжело переносить и сильным мужчинам, а не то, что хрупким девушкам. Посему Анна слыла послушной и добропорядочной монахиней, ее кротость даже ставили кое-кому из монахинь в пример, и очень скоро настоятельница всем сердцем полюбила ее. Это была почти материнская любовь старой девы к юной племяннице. Кроме того, настоятельница была преклонных лет, не вполне здорова, и подумывала о преемнице. Ей очень хотелось видеть свое наследие именно в Анне, которую она стала с трепетом и упорством воспитывать,  выращивать собственными руками, уча терпению и терпимости, дабы, когда настанет срок, рекомендовать, куда следует. 

***

   Ей, самой юной из сестер, поручалось ходить на базар, чтобы обменять несколько бутылок сухого вина, кстати, весьма недурного, производимого в скромном монастырском безмолвии, на что-нибудь съестное. На хлеб, овощи и фрукты, на специи и курицу, из которой варили бульон болящим и немощным, блаженным и путникам, ищущим ночлег под монастырскими стенами.  Да и сама Анна была не прочь прогуляться, сделать несколько лишних шагов, чтобы размять требующие движения мышцы.

    Феерический мир базара поражал палитрой красок. Смешенье запахов было скорее дурманящим, дразнящим, чем ласкающим обоняние, но она полной грудью вдыхала смутный, доводящий до головокружения, до экстаза,  запах. Он и правда кружил голову, волновал, и она даже желала этого странного непередаваемого ощущения. Грезила музыкой этого шумного бесконечного веселья! Ей казалось, что наступил праздник, хотя все было вполне буднично. «Я бы не хотела… я бы никогда не смогла жить в этом мире", – подумалось Анне в очередной раз, и это риторическое замечание она вновь и вновь оставляла при себе.

    Ежедневный рацион немногочисленных обитательниц монастыря, где Анна нашла пристанище, был скромным и непритязательным. Немного корнеплодов, прежде невиданные Анной дары финиковых пальм, которые здесь в избытке, поутру стакан парного молока, привозимого старой тучной молочницей, пусть и не каждый день, лепешки питы иногда чем-то наполненные, вот, что составляло нехитрое монастырское меню.

    Небольшой виноградник, привыкший к неторопливой жизни и трудолюбивым  женским рукам, служил хозяйкам верой и правдой, отвечая на трудолюбие и заботу неплохим урожаем сочных рубиновых ягод. Это позволяло кое-как перебиваться даже зимой, впрочем, по нашим местам, не настоящей, лишь раз порадовавшей монахинь легким снежком-однодневкой. Да, этот снег развеселил всех, кроме Анны, грустно смотревшей из окна своей кельи на сестер, радостно и совсем нескромно откинувших капюшоны и подставляющих свои коротко стриженые волосы снегу-развратнику. Анна ненавидела зиму, только дразнящую рождественскими подарками, с детства, и не было ничего странного, что она не приняла этот необычный новогодний подарок небес. 
Продолжение следует >>>
 

Написать отзыв:

Ваше имя:
Ваш e-mail:
Пожалуйста, пишите тему Вашего отзыва.
Я буду благодарен Вам за конструктивную критику и добрые пожелания. Указывать имя и электронную почту обязательно. Ваш отзыв из Архива размещается в модерируемой Книге отзывов автоматически
 

Для защиты от спама введите комбинацию, изображенную на картинке:


 
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.
SpyLOG Рейтинг@Mail.ru
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.