Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Мини-блог | Главная | Читать | Отзывы | Песни | Промо-акция  
 

6. НОВАЯ ЧАСТЬ!!!

Меня нашли без сознания, лежащим на песке в странной позе: я лежал обессилевший строго по струнке, держа скрипку со смычком так, будто собирался взять очередной аккорд. Правда это или нет, не знаю, но так мне потом рассказывали русские пограничники. Сколько я лежал, не помню. Я не пришел в себя даже тогда, когда меня тащили волоком, не проснулся, пока меня везли на старой колымаге до погранзаставы. Опять же со слов допрашивающего меня офицера.

Крепко мне досталось от него, ох, как крепко! Потом я узнал, что это у них называется допросом с пристрастием. Пристрастие было лишним, я и так в подробностях рассказал им всю историю. И как я не верил, что Польша так быстро будет повержена, и как мы утром семьей бежали на станцию, и как спасались, да не все спаслись под бомбежками. Раз за разом их усердие ослабевало – видимо, они все-таки поверили мне, и Слава Богу, что мой паспорт, хоть и поджарился во всех пертурбациях, но кое-как сохранился. И не пострадала скрипка – моя любовь, моя судьба, моя музыка.

Советских особистов, конечно, тоже можно понять: неизвестно, кто я такой, заявляющий, что он – известный в мире композитор, скрипач, пианист. Перешел он границу по существу нелегально, и еще чего-то требует. А я требовал двух вещей: не отправлять меня обратно в Польшу. И найти мне жену и сына.

Они долго терзали меня, а потом вроде как поверили. Перо и скрипка, скрипка и перо – это стало для меня настоящей пыткой. Я непрерывно писал показания и демонстрировал виртуозность игры. Шпион не мог знать во всех подробностям детали композиторской жизни. А еще играть и на скрипке, и на фортепиано с таким вдохновением как я. Теоретически, конечно, и музыкант может вести игру, но я всегда выглядел слишком интеллигентно для этого.

Очевидно, что они хотели знать, не подставной ли я, Они забрасывали меня вопросами о музыке – которые, конечно, мог знать только постоянно практикующий профессионал. Вопрос в другом, откуда они черпали эти вопросы? Они спрашивали о мельчайших деталях моего города, о знакомых мне людях. Будто они были со всеми знакомы! Они были въедливы и путали меня намеренно. Но я был дьявольски откровенен, это я смог показать! Этому нельзя научиться ни в одной разведшколе! Видимо, третирование меня доставляло им удовольствие. Неужели они все досконально перепроверяли? Или высчитывали, что я на что-то не дам уверенного ответа? Я не хотел разбираться в их методах. Мне было наплевать, чем они руководствуются.

Я стал мечтать о том, чтобы пожить в человеческих условиях, а не в мокром холодном склепе. Возможно, когда то все это закончится. И снова бесконечность, и снова допросы, допросы, допросы. Как в один из непривычно дождливых дней – в то лето был и такой, просто дождливый, будничный,  почти довоенный дождь.

- Ну, давайте поступим так. Мы даем Вам, гражданин композитор, советское имя и советский паспорт, вы поселяетесь в городе N., небольшом, но красивом городе. Будете сочинять свои песни, исполнять их, короче говоря, жить привычной жизнью. А мы понаблюдаем за Вами. Но учтите – если что заметим, Вам придется очень пожалеть, – выговаривая каждое слово четко, глядя прямо в зрачки, произнес офицер госбезобасности.
- Гос… гражданин офицер, как я уже сто раз указывал, я не имею никакой причастности к политике, поскольку я музыкант, не более, и не менее. Если хотите, я могу сочинить песню в честь Вашей организации. Имеете такое желание? – на полном серьезе предложил я, но это почему-то вызвало раздражение офицера.  
- Спасибо, композитор, у нас в СССР есть, кому писать песни про нашу организацию. Мы направляем Вас по части культуры в эту республику, будете там развивать песенное творчество, или как там это у вас называется?
- У вас, это у кого? – мягко съязвил я.
- Сами знаете, у кого, – оборвал меня офицер. – Мы посмотрим и, возможно, поручим Вам один неплохой оркестр. Будете играть на разных мероприятиях, – без тени улыбки произнес офицер.
- Благодарю Вас, госпо… гражданин офицер, – я снова не к месту оговорился и поэтому снова заволновался.
- Не надо волноваться. А за языком еще раз рекомендую следить. Ваша жизнь теперь от него зависит. И еще. Сейчас уже поздно, а утром Вас переоденут в цивильное, приведут в порядок и отправят к месту назначения.
- Скажите, ГРАЖДАНИН офицер, могу ли я поинтересоваться, знаете ли Вы что-то о моем сыне и моей супруге?
- Пока что ничего не известно, но, если что-то узнаем, то непременно сообщим. Вы можете даже составить письменный запрос. Сейчас поздно, кроме Вашей камеры ничего предложить не могу, но завтра все для вас поменяется.

Офицер вызвал караульного, и я отправился в последний раз ночевать в камеру. Странно, что в эту ночь немец ко мне так и не явился. Честно говоря, я очень ждал его. Мне хотелось в ответ рассмеяться ему в лицо. Я даже разволновался, не готовит ли он мне какую-то подлянку. Я долго лежал на холодной скамейке, благодаря Господа, что это в последний раз. «И где же ты, чертов германец?», - думал я. Казалось бы, завтра все кончится, и я должен, наконец, утешиться этой мыслью, но две моих не уходящих беды – человек с тростью и без вести пропавшая семья не давали мне покоя.

Следующий день снова выдался солнечным. Рано утром меня довольно вежливо разбудили. Отправили в баню, где дали возможность насладиться, что называется, на посошок, мылом и водой. Я долго стоял под душем, приводя неимоверно уставшее тело в порядок. Я был один на все душевое помещение, и это было блаженство! Воистину блаженство! Потом мне дали нормально принять пищу. Я впервые за долгое время по-человечески поел, хотя, откровенно говоря, набросился на пищу как собака.

Во второй половине дня меня посадили на плацкарту до города N. Я ехал и смотрел за окно. Мерно покачивался вагон, четко отбивая такт: «та та тата, та та тата». Я крепко держал свою скрипку, слово боялся, что вот-вот у меня ее отнимут. А еще мне казалось, что налетят сейчас мессеры, и мне снова придется выходить из-под огня, а потом блуждать по лесу в вонючем полусгоревшем тряпье.  Но я доехал без приключений.

Комната в скромной коммуналке, скромное, но достаточное жалованье, приятные знающие музыку коллеги. Что еще нужно? И – самое главное – возможность сочинять. А еще мне назначили импресарио. Маленького, хлюпкого, но настоящего импресарио.

В помещении городского Дома культуры стоял роскошный рояль. Ночью, когда во всех помещениях прекращалась жизнь, я, дабы утешиться, нередко музицировал при свете настольной лампы.

Спросишь: а дальше? С кем же я буду?
Как же мне жить потом?
Мне дан один только выход,
Не будет иначе.
Какой он? Не нужно о том!

                          продолжение следует!

 

Написать отзыв:

Ваше имя:
Ваш e-mail:
Пожалуйста, пишите тему Вашего отзыва.
Я буду благодарен Вам за конструктивную критику и добрые пожелания. Указывать имя и электронную почту обязательно. Ваш отзыв из Архива размещается в модерируемой Книге отзывов автоматически
 

Для защиты от спама введите комбинацию, изображенную на картинке:


 
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.
SpyLOG Рейтинг@Mail.ru
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.